Маукс Салливан
Единственный фактор, способный повлиять на жизнь человека, — это его доступ к транспорту. Мокс Салливан осознала истинность этого утверждения, сделанного в исследовании Гарвардского университета, ещё во время учёбы в колледже в Чикаго, но на собственном опыте убедилась в этом, работая в «Корпусе добровольцев-иезуитов» в Скрантоне, штат Пенсильвания — холмистом городе, по которому без автомобиля передвигаться очень сложно. В организации «Друзья бедных», оказывающей социальные услуги, а позже — в центре помощи «Community Intervention Center», Салливан на примере одного клиента за другим убеждалась, что отсутствие собственного транспорта является реальным препятствием для любого соискателя работы. До склада Amazon на окраине города было трудно добраться. До других работодателей можно было дойти пешком, только идя вдоль шоссе. Местная автобусная сеть была одним из вариантов — но не подходящим для тех, кому нужно было выходить на работу в 5 утра, когда автобусы ещё не ходили.
Салливан, выросшая в районе Парк-Хилл в Денвере, считает время, проведённое в Скрантоне, «одним из самых значимых опытов в моей жизни». Увидев проблемы местного сообщества воочию, она проявила глубокий интерес к изучению структур и решений, которые приводят к неравенству. Салливан вернулась в Чикаго, чтобы поступить в аспирантуру, где изучала городское планирование с уклоном на транспорт. Пройдя стажировку в Региональном управлении транспорта Чикаго (RTD), Салливан поняла, что хочет связать свою карьеру с общественным транспортом — и почувствовала, что ее зовет домой, в Денвер. Сейчас она занимается планированием и составлением расписаний железнодорожного сообщения для RTD, в том числе обслуживанием матчей «Бронкос», а также координирует автобусное сообщение, необходимое для перевозки пассажиров между станциями, когда железнодорожные линии закрыты на техническое обслуживание.
Салливан выросла, пользуясь системой RTD: сначала во время школьных экскурсий в пятом классе, а позже — когда ездила домой на автобусах № 15 или 20 из школы «Ист Хай». (Её родители, кстати, познакомились в маршрутном автобусе на 16-й улице, когда её отец с друзьями пел рождественские гимны, а её мать с подругами присоединилась к ним.) В колледже она участвовала в исследовании, посвящённом тому, как предлагаемое продление линии чикагского «L» в южную часть города может повлиять на качество жизни района, в котором проживает значительная доля пассажиров, зависящих от общественного транспорта. В аспирантуре она вновь обратилась к проекту продления «Красной линии», работая вместе с однокурсниками над разработкой плана развития сообщества вокруг одной из предлагаемых станций.
Сейчас, работая в RTD, Салливан много размышляет о джентрификации, бездомности и городском планировании, а также о том, как эти явления взаимосвязаны с услугами, предоставляемыми агентством. «Универсального решения нет, — говорит она. — Не знаю, удалось ли кому-то из городов найти его». Она вслух задается вопросом, как город может продолжать расти и меняться, сохраняя при этом историю и душу, которые делают его особенным.
Тот глубокий уровень взаимодействия с общественностью, который ценит Салливан, имеет решающее значение, поскольку RTD вносит корректировки в расписание движения три раза в год. «Никто из нас не считает, что какое-либо расписание идеально, и мы всегда ищем возможности для улучшений», — сказала она. «Но мы ничего не сможем сделать, если не будем знать о наличии проблемы. Очень важно, чтобы люди общались с нами».
Салливан отмечает, что общественность часто рассматривает сферу услуг с точки зрения личной выгоды. Она призывает принять более региональный подход, отмечая, что «в том продуктовом магазине, куда вы ходите, работают сотрудники, потому что есть линия общественного транспорта, которая доставляет этих работников на место, если им это нужно. И в больнице о вас позаботятся, если вам понадобится туда обратиться, потому что там работают люди, которые могут добраться туда на общественном транспорте, даже если у них нет машины».
Исходя из этой мысли, Салливан называет две вещи, которые вдохновили её во время пандемии. Во-первых, это тот факт, что сотрудники RTD продолжали работать, чтобы обслуживать людей, которые полагаются на систему агентства для того, чтобы добраться до места назначения. Во-вторых, это наблюдение Тамики Батлер, активистки, выступающей за равенство и экологическую, социальную и расовую справедливость. Салливан перефразировала её мысль: «Если мы как общество сочли, что эти работники являются незаменимыми во время карантина, а эти незаменимые работники полагаются на общественный транспорт, чтобы добраться до своих рабочих мест, значит, мы как общество зависим от общественного транспорта».
«Мы все зависим от общественного транспорта».